- Тот факт, что я молчу, не означает, что мне нечего сказать.
Умбриэль так и не поняла, отчего она проснулась: от собственного едва вырвавшегося из пересохшей глотки хриплого вскрика или от чужого присутствия, овеянного запахом свежей выпечки из виквитовой муки.
-Вы беспокойно спите, мутсера, - раздался из уютной мглы у дверей мелодичный голос Бейты Фир.
-Это из-за снов, - коротко пояснила полукровка, не желая вдаваться в малоприятные подробности.
-Я могла бы предложить вам зелье или алкоголь, - неуверенно проговорила Бейта, сменившая беглую неприязнь, мелькнувшую в первую встречу, радушным вниманием теперь. В темноте мелькнула краткая вспышка огонька, и в руках Бейты замерцала зажженная свеча.
-Не стоит. Ты можешь просто поговорить со мной, - ослепленно щурясь и силясь привыкнуть к свету, все-таки предложила ей Умбриэль.
Она даже успела подумать, что Фир так и простоит молча, замерев у арочного проема тонко и ломко сработанным изваянием, но нет.
-Когда-то Дивайт рассказывал о тебе, - после продолжительного молчания предупредительно выговорила Бейта Фир.
-Любопытно послушать, что именно говорил достославный господин Дивайт, - отозвалась Умбра, удобнее усаживаясь в узкой кровати, где ей так тревожно спалось.
-Вы с ним познакомились 23 числа месяца Восхода солнца в 461 год Первой Эры, - медленно проговорила одна из жен Фира. С другими, к слову, Умбре еще не случилось познакомиться. - Для него это была дипломатическая поездка, а для тебя...
-Если ты говоришь о серджо Дивайте, то с ним мы свели знакомство только к вечеру 24 дня. Да и то случайно.
-Я говорю не о нем, - неожиданно сострадательно поправила ее красивая Бейта, осторожно и нерешительно присаживаясь на край постели, где тонкая простынь сиротливо сбилась в комок, обнажая добротную, мягкую перину.
-О. Вот какие романтичные сказки поведал обо мне почтенный серджо? - полукровку позабавило, что у Фира вовсе нашлось время кому-то рассказывать о ней, пусть и не самым приличествующим образом. Ведь были в ее жизни и другие, более занятные события, нежели ее первое посещение Нирна после вознесения Делодила. И Фир знал обо всех этих событиях.
-Только одну, - не моргнув глазом отозвалась данмерка, не замечая легкой издевки в ее словах.
-Что же, расскажи ее и мне. А то мне кажется, что за давностью лет я и позабыла, что там было, а чего не было.
Бейта Фир, наконец, поставила свечу на низкий столик в ногах постели. Темная эльфийка крепко задумалась, а когда заговорила, то голос ее выдал в ней ту славную рассказчицу, коей она являлась:
-В посольство кимеров, кроме него, входили Думак и Ворин Дагот, и довольно много разночинных воинов и прислуги и из кимеров, и из двемеров поровну, ведь отношения между империей и эльфами гладкими не были. Жену и советников он пожелал оставить дома. Что касалось юного в ту пору Дивайта Фира, то он оказался там и вовсе случайно, как ты и заметила, только 24 дня. Ты же назвалась ученицей Тьюрхана Фирра. Уже тогда слава о его мудрости была широка, потому вас двоих сочли возможным представить друг другу. Говорят, он был несказанно рад увидеть среди людей эльфийку. О тебе же говорят...
-Обо мне не говорят, - изменившимся тоном перебила она, глядя на шало заплясавший огонек свечи сквозь спутанные волосы. - Но я сама скажу за себя. Я только вырвалась из золотой клетки Мерид-Нунды, куда она словно бы благосклонно унесла мой город. Я не знала, во что превратились земли моего народа. Что сделали люди. А про него сказали, что он изгнал людей из своих земель. Что выжег их огнем и мечом с благословенных земель. Что же, мне хотелось огня. Я получила огня, - она задумчиво продолжила, на мгновение устало смежая веки.- Думак был явно против даже столь скорой, ни к чему не обязывающей интрижки, он счел это политически неразумным. Ворин... Я весь вечер ловила его странные взгляды, не вполне понимая, что они в себе несут: сочувствие или осуждение.
Что касалось огня... Я обожглась, - невнятно окончила она, словно не видя перед собой ни уютной телваннийской спальни, ни гостеприимной же телваннийской женщины.
-Скажи, почему ни одно предание, легенда, хроника, не сохранили ни единого упоминания о твоем присутствии там? О твоей...
-Любви? Очень ли хотел кто-нибудь знать о мимолетной связи великого Наставника Ресдайна и безродной и безымянной полукровки? – её крупный рот исказила поразительно неприятная улыбка.
-Но Дивайт говорил, что ты... – трепетно робким голоском попыталась оспорить её самомнение Бейта, но Умбра оборвала её горестным жестом и жесткими словами:
-Мой век, в котором я была всем тем, что тебе говорил Серджо Дивайт, прошел за двести лет до нашей с ним встречи. Я была для Неревара всего лишь чуть больше, чем никем.
-Но ты его любила? – вот что на самом деле волновало красивую и романтичную Бейту Фир более всего, оттого она и пришла к чудной гостье среди ночи, желая услышать эту историю раньше других.
-А не всё ли, не всё ли равно?
читать дальше
-Вы беспокойно спите, мутсера, - раздался из уютной мглы у дверей мелодичный голос Бейты Фир.
-Это из-за снов, - коротко пояснила полукровка, не желая вдаваться в малоприятные подробности.
-Я могла бы предложить вам зелье или алкоголь, - неуверенно проговорила Бейта, сменившая беглую неприязнь, мелькнувшую в первую встречу, радушным вниманием теперь. В темноте мелькнула краткая вспышка огонька, и в руках Бейты замерцала зажженная свеча.
-Не стоит. Ты можешь просто поговорить со мной, - ослепленно щурясь и силясь привыкнуть к свету, все-таки предложила ей Умбриэль.
Она даже успела подумать, что Фир так и простоит молча, замерев у арочного проема тонко и ломко сработанным изваянием, но нет.
-Когда-то Дивайт рассказывал о тебе, - после продолжительного молчания предупредительно выговорила Бейта Фир.
-Любопытно послушать, что именно говорил достославный господин Дивайт, - отозвалась Умбра, удобнее усаживаясь в узкой кровати, где ей так тревожно спалось.
-Вы с ним познакомились 23 числа месяца Восхода солнца в 461 год Первой Эры, - медленно проговорила одна из жен Фира. С другими, к слову, Умбре еще не случилось познакомиться. - Для него это была дипломатическая поездка, а для тебя...
-Если ты говоришь о серджо Дивайте, то с ним мы свели знакомство только к вечеру 24 дня. Да и то случайно.
-Я говорю не о нем, - неожиданно сострадательно поправила ее красивая Бейта, осторожно и нерешительно присаживаясь на край постели, где тонкая простынь сиротливо сбилась в комок, обнажая добротную, мягкую перину.
-О. Вот какие романтичные сказки поведал обо мне почтенный серджо? - полукровку позабавило, что у Фира вовсе нашлось время кому-то рассказывать о ней, пусть и не самым приличествующим образом. Ведь были в ее жизни и другие, более занятные события, нежели ее первое посещение Нирна после вознесения Делодила. И Фир знал обо всех этих событиях.
-Только одну, - не моргнув глазом отозвалась данмерка, не замечая легкой издевки в ее словах.
-Что же, расскажи ее и мне. А то мне кажется, что за давностью лет я и позабыла, что там было, а чего не было.
Бейта Фир, наконец, поставила свечу на низкий столик в ногах постели. Темная эльфийка крепко задумалась, а когда заговорила, то голос ее выдал в ней ту славную рассказчицу, коей она являлась:
-В посольство кимеров, кроме него, входили Думак и Ворин Дагот, и довольно много разночинных воинов и прислуги и из кимеров, и из двемеров поровну, ведь отношения между империей и эльфами гладкими не были. Жену и советников он пожелал оставить дома. Что касалось юного в ту пору Дивайта Фира, то он оказался там и вовсе случайно, как ты и заметила, только 24 дня. Ты же назвалась ученицей Тьюрхана Фирра. Уже тогда слава о его мудрости была широка, потому вас двоих сочли возможным представить друг другу. Говорят, он был несказанно рад увидеть среди людей эльфийку. О тебе же говорят...
-Обо мне не говорят, - изменившимся тоном перебила она, глядя на шало заплясавший огонек свечи сквозь спутанные волосы. - Но я сама скажу за себя. Я только вырвалась из золотой клетки Мерид-Нунды, куда она словно бы благосклонно унесла мой город. Я не знала, во что превратились земли моего народа. Что сделали люди. А про него сказали, что он изгнал людей из своих земель. Что выжег их огнем и мечом с благословенных земель. Что же, мне хотелось огня. Я получила огня, - она задумчиво продолжила, на мгновение устало смежая веки.- Думак был явно против даже столь скорой, ни к чему не обязывающей интрижки, он счел это политически неразумным. Ворин... Я весь вечер ловила его странные взгляды, не вполне понимая, что они в себе несут: сочувствие или осуждение.
Что касалось огня... Я обожглась, - невнятно окончила она, словно не видя перед собой ни уютной телваннийской спальни, ни гостеприимной же телваннийской женщины.
-Скажи, почему ни одно предание, легенда, хроника, не сохранили ни единого упоминания о твоем присутствии там? О твоей...
-Любви? Очень ли хотел кто-нибудь знать о мимолетной связи великого Наставника Ресдайна и безродной и безымянной полукровки? – её крупный рот исказила поразительно неприятная улыбка.
-Но Дивайт говорил, что ты... – трепетно робким голоском попыталась оспорить её самомнение Бейта, но Умбра оборвала её горестным жестом и жесткими словами:
-Мой век, в котором я была всем тем, что тебе говорил Серджо Дивайт, прошел за двести лет до нашей с ним встречи. Я была для Неревара всего лишь чуть больше, чем никем.
-Но ты его любила? – вот что на самом деле волновало красивую и романтичную Бейту Фир более всего, оттого она и пришла к чудной гостье среди ночи, желая услышать эту историю раньше других.
-А не всё ли, не всё ли равно?
читать дальше
-
-
09.03.2016 в 23:41-
-
10.03.2016 в 09:40И благодарю, что читаешь, следишь и комментируешь, это важно.
-
-
10.03.2016 в 09:56Потому что авторская характеристика "красивая и романтичная" в конце читается как положительная, а не "послушала бы романтеги даже от неприятного человека". И, аналогично, насчёт робкого голоса — как то, что её правда запугала крутизна ГГ до полусмерти (но тогда она вряд ли пришла бы за кулстори?..).
-
-
10.03.2016 в 11:40